• Изображения

  • Valdar
    Valdar

    «Повесть-сказка для взрослых про мельника-оборотня,  да про Алёнину любовь (мелодрама со счастливым концом).

    Вот вы говорите, будто не бывает чудес на свете, а колдунов встретить можно разве что в детских сказках… А послушайте-ка историю про мельника-оборотня, что случилась недалече отсюдова, всего-то верстах в тридцати, - в посёлке Терпигорьево заводчика Ремизова. Стало быть, врать мне никакого резона нету:  коль сомнение возьмёт, - всяк сам проверить сможет. Главных-то участников событий нет уж в посёлке: кого бог прибрал, а кто от лишних расспросов в другие места подался. Да люди-то долго ещё помнить будут эту чудную историю…

     

    Часть первая

     

    Аккурат пятнадцать годков тому назад… Отчего год точно называю? Так младшенький мой, сын долгожданный, как раз народился. До того же всё девки да девки рождались… Так вот. Прислал тогда барин нового управляющего заводом, немца… Вот прозвища его не упомню… Да никто и не звал-то его по прозвищу: чего язык-то ломать? Так и говорили про него, за глаза, - немец, да немец.

     

    А вместе с немцем  прибыл  и переводчик:  молодой такой парнишка – из наших, из русских – Алешкою звать. Немец-то, хоть и головастый мужик был, да ни бельмеса по-русски не понимал, а Алёшка тот, не будучи сам знатного роду-племени, не знаю уж где и нахватался, но не только по-немецки справно балакал, а и другие всякие-разные языки разбирал…

     

    И вот Алёшке этому самому крепко запала на сердце одна местная девчонка, Алёнка. И ей, надо сказать, тоже больно уж полюбился парень-то. И как не ерепенились поначалу местные ухажёры, а и те скоро отстали. И не потому, что боялись Алексея, - при должности тот всё-таки! Нет, наших-то ребят этим не запугаешь! Просто парень и впрямь стоящим оказался: не отступился от Алёны, хоть и доставалось ему по-первости;  да и зла не держал на ребят-то и учёностью своей не кичился.

     

    Прошло три года. Любовь Алёны с Алёшкою так окрепла, что и дня не могли они прожить друг без дружки. По всему видать было, что дело к свадьбе идёт. Алешка прикупил себе домишко махонький на краю посёлка, возле леса, и послал сватов к родителям Алёниным. У тех одна была дочь-то, и лучшей судьбы ей и пожелать не смогли бы. Стало быть, обручились молодые на Рождество, а свадьбу-то назначили на Красную горку. Только верно люди говорят: не узнаешь сладкого, не отведав горького…

     

    Через неделю после обручения пришла вдруг депеша от Ремизова с указанием переводчику Алексею немедленно выехать в Санкт-Петербург по неотложному делу.

    Опечалилась Алёна разлукою, да Алёша успокаивал её, надеясь к Пасхе возвернуться. И как ни ныло сердечко у девки от смутных предчувствий, в тот же день проводила она милого, не выдав ничем опасений своих.

     

    А через две недели прибыл вдруг к немцу-управляющему новый переводчик. Кинулась Алёнка к нему  с расспросами. Да индюк этот надутый то ли правда не знал, то ли сказать не хотел, а только отмахнулся от неё как от мухи надоедливой: знать, мол, ничего не знаю, ведать не ведаю. Так и ушла от него Алёна, не солоно хлебавши, слезами обливаючись.

     

     А еще через две недели пришла-таки весточка от Алёши: мальчонка один из усадьбы прибёг с письмецом тем для Алёны-то. А как прочесть его, коли грамоте никто, почитай, в посёлке и не обучен, окромя лавошника да мельника?

     

    Лавошник, Алёна знала, ещё намедни в город за товаром укатил, - стало быть, ранее чем через три дня и не жди…

    К мельнику же идти было боязно: слухи ходили по посёлку, будто с нечистой силою тот знается, да и смотрит как-то чудно он на Алёну при встречах…

    Можно было бы ещё к переводчику тому, не приветливому, сунуться. Да мальчонка, что письмо принёс, сказал, что тот с немцем да с мужиками дня на два в тайгу на охоту отправился…

     

    Что ж Алёне оставалось? - Сердце ж не выдержит такого долгого неведения. -  Пошла к мельнику…

     

    Часть вторая

     

     

    А мельник тот, надо сказать, давно глаз положил на Алёну-то. Чем-то привлекала его внимание эта задиристая, смешливая девчушка, а чем – и сам не знал, пока не заметил года два назад, что больно видеть ему Алёну рядом с переводчиком этим . И понял тогда мельник, что любит Алёну.

     

    Но странною была любовь эта, - как болесть какая: не было на сердце от неё радости, а мука одна. Как приворожила его девка! А уж он-то в этом деле знал толк: не зря люди об нём шептались, - мельник и впрямь колдуном был.

     

    Поначалу пытался он чарами всякими-разными разлучить Алёну с Алёшкою. Да только не действовали на них чары те, - так чисты, знать, были сами они да любовь ихняя.

    И уж так иссушила, измучила мельника хвороба его сердешная, что надумал было уже он порешить Алёшку, но свадьбы не допустить. Да отъезд Алексея уберёг мельника от греха лишнего.

     

    Так вот… Алёна ничего, конечно, обо всём этом не знаючи, и пошла с письмецом к ироду этому. А мельника, при виде-то её, от внезапности да от радости чуть кондратий не хватил:  застыл перед девкою - ни жив, ни мёртв; ни вздохнуть, ни выдохнуть не может, - аж посинел весь. Алёнка-то спужалась: что такое с мужиком сделалось? Решила, что подавился чем, и давай его по хребтине кулачками охаживать. Тот скоро очухался, - какой пёс возьмёт-то его? – и давай Алену умасливать: словами разными улещивать, яствами да кушаниями всякими потчевать. Но Алёнка от угощения отказалась и попросила прочитать ей письмо Алешино.

     

    Ну что ж, прочитал мельник… Сперва молча читал… Алёне-то сказал, будто заковыристый больно почерк, - сразу, мол, и не разобрать… А уж потом в голос прочёл Алёнке, что послан её Алексей на три года в чужеземный город Амстердам при хозяйском отпрыске, Аркадии. Тот, будучи с малых лет привязан к Алёшке, росшему и обучавшемуся из милости барской рядом с ним, после разлуки с другом совсем задурил: учёбу забросил, цельными днями не знамо где пропадал, вином баловаться стал.

     

    Словом, чтобы не сгинул совсем наследник-то, Ремизов изловчился как-то, да и пристроил его в числе семерых парней, направляемых государыней Екатериной Алексеевной в заморские страны для обучения наукам да ремёслам разным. А тот – Аркашка-то – ну ни в какую без Алексея ехать не желает… Конешное дело, не про всё то в письме писано было, да Алёнушка обо многом догадалась, зная от Алёши, как беспокоил его в последнее время Аркаша.

     

    Ну так вот… Читает мельник Алёне письмо, а та – право, чудная девка! – слушает, а сама и плачет, и смеётся вместе. Ну, плачет-то отчего, можно понять: три года – немалый срок, много воды утечёт. А вот, с чего бы ей веселиться? – не может мельник понять. И невдомёк ему, что рада Алёнка вести, что жив-здоров милый её. А то ведь, изболелось сердечко в безвестности-то. А три года эти… Что ж, сколько надо, столько и станет ждать Алёнка любимого: знала, что не будет жизни ей ни с кем другим.

     

    Ушла Алёна с письмом драгоценным, а мельник, обрадованный, что не больно, видать, она и горюет по Алёшке-то, тут же принялся вновь колдовать да ворожить. И так, почитай, все три года и проворожил в надежде, что забудет Алёна переводчика своего, а его – мельника – полюбит до потери памяти. А только всё напрасно: ну не берут девку чары его и всё тут!

     

    А Алёнка три года эти время даром не теряла, к приезду жениха своего готовилась: и ковров-то диковинных, и дорожек-то под ноги, и холстов-то разных понаткала; и одёжи себе, да рубашек ему понашила-понавышивала; и домишко Алёшин в таком порядке содержала, будто хозяин вот-вот с работы домой возвернуться мог…

    Да только вот не возвернулся Алексей через три года-то…

     

    Часть третья

     

    Ни через три, ни через четыре года не объявился Алексей.  А воротился он из странствий своих дальних аж через шесть долгих лет. Ну да это так, к слову пришлось.

     

    А Алёнка-то, бедная, после трёх лет ожидания снова тревожиться стала в безызвестности. А тут ещё слух по посёлку прошел, будто сгинул совсем Алёша её в странах чужеземных. Не верит Алёна слуху тому, гонит прочь сердобольных жалельщиков. Слушает девка лишь сердце своё, а оно-то хоть и тревожится, да бьётся пока в груди её, -  стало быть, жив её суженый.

     

    Чтоб не слышать слов сочувственных, да не видеть глаз жалеющих, перестала Алёнушка в посёлке днём появляться. А к Алёшиному дому в сумерках по задворкам бегала.

     

     А слух этот, скажу вам, мельник с переводчиком сами же и распустили. Уж и не знаю, чем таким опаивал мельник переводчика, а только у того ни разу совесть не шевельнулась, когда на вопросы Алёнины отвечал, будто не было писем от Алексея. А сам, лиходей такой, письма все мельнику отдавал.

     

    Так и узнал тот из письма последнего, что Алексей вместе с Аркадием получил приглашение от одного из новых товарищей на участие в какой-то… ну, как её?... спедиции что ли?... Словом, отправились они, - знамо дело, с разрешения государыни, - бог знает куда, на край света, в какую-то Америку.

     

    И ещё Алексей писал в том послании, что любит Алёну пуще прежнего и верит, что будет ждать она его возвращения, но коли не дождётся – не осудит.

     

    Вот после того письма и пустил мельник слух, что не вернётся уже Алёшка-то, а потом, потеряв надежду приворожить Алёну, решил, нехристь, взяться за её родителей… И вот уже немочь какая-то навалилась на батюшку Алёниного, уже и работать-то ему не по силам стало. Понятное дело, рассчитали его в заводе: кому хворый работник-то нужен?

     

    По проели Алёна с родителями какие были запасы, по распродали какое было имущество… Уж и одалживаться им не у кого стало: чем отдавать-то? Вот тут и выискался благодетель – мельник тот самый: и долги-то их выплатил, и лекаря-то какого-то из города приволок, а потом и снадобий всяких-разных понатаскал, и сам же ими больного опаивал, пока не полегчало тому.

     

    А как поправляться стал батюшка, так только и разговоров стало в доме, что о мельнике: и какой человек-то он добрый, хороший, и хозяин-то какой справный, - вот бы Алене такого мужа… Аленка сначала отшучивалась, потом серчать стала на разговоры те. А однажды, когда батюшка сказал ей, что слово уж дал мельнику,  девка и вовсе ушла из родительского дома. Стала жить она в Алёшином домишке, подрабатывая на людей помаленьку.

     

    Часть четвертая

     

    А мельник-то от хвори своей любовной совсем разума лишился. Подстерёг как-то Алёну возле дома, бросился к ней, в руку как клещ вцепился и просит её пойти за него, ибо страсть как любит Алёну – жить без неё не может. Но Алёна, отшвырнув руку его, сказала, что не бывать тому никогда: ни за кого, окромя Алексея, замуж не пойдёт, а уж за него – старого! - и подавно.

     

    Рассвирепел тут мельник (он-то себя старым не считал – ещё и пятидесяти не было) и, дико сверкая глазами, бросил Алёне в лицо, что её-то молодость тоже не вечная, и Алёшка, если и появится когда в посёлке, вряд ли захочет жениться на ней. С тем и убрался…

     

    А Алёнка-то долго потом заснуть не могла, а как забылась, будто в пучину какую чёрную погрузилась. И терзали её там, мучили чудища ужасные и среди них – мельник тот самый, только весь шерстью поросший. И рвётся от них Алена, вырывается, да не справиться, видать, одной-то с лихом таким…  Вдруг, нечисть вся куда-то подевалась, и, будто бы, Алёша сторонкой так идёт себе да идёт мимо неё; а Алена зовёт его, спрашивает: ай забыл он свою Алёнушку? А Алеша взглянул на неё с ужасом и бежать, сломя голову, бросился. Алёна кричит, вслед ему ручонки-то тянет…  И видит, – руки-то старушечьи…

     

    Тут от жути такой и крика своего Алёнка пробудилась, смотрит на руки свои, а они - и впрямь старушечьи. Кинулась она к зеркалу, а и там старуху увидела. Обеспамятовала тут Алёна… А как очнулась, да поняла, что кошмар-то не кончается, вспомнила слова мельника, да слухи, что колдун он, и бросилась среди ночи к нему на мельницу. Но, как наткнулась там на взгляд торжествующий, просьб её о милости и прощении ожидающий, так и не смогла ни слова вымолвить, чтобы не унизиться перед мельником. Так вот – молча – развернулась и ушла в ночь... А мельник-то, не этого ожидавший, вновь озверился, да и крикнул вслед ей: что ж, мол,-  молчишь? - ну и молчи до скончания века!

     

    Так и пошла Алёна, теперь уже старая и немая… А куда идти-то ей было, горемычной? Если б сказать хоть чего могла, пошла бы, может, к батюшке с матушкой: ужель отказали б в сочувствии?..  Хотя, кто ж её знает, Алёну-то: больно ль было ей нужно сочувствие? Чужая душа, ведь, - потёмки…

     

    И так, скажу вам, тяжко было на душе у Алёнки, что взбрело ей в голову жизни себя порешить. Помчалась она напрямки, без дороги, через тайгу  к озеру глубокому, чтоб скорее, значит, с этим делом покончить. Да уберёг господь от греха-то, - заплуталась Алёнушка в тайге предрассветной. И так-то лихо сердешной ей было, а тут ещё дождь-ливень на голову хлынул. И подкосились ножки ослабшие, и свалилась Алёна в горячке под деревом. Так, глядишь, и унесла б её лихоманка-то, но и тут господь не оставил.

     

    И вот чудится в бреду Алёне, будто склонился над нею медведь. А ей и не страшно вовсе: чего ей теперь бояться-то? А медведь этот осторожно так подымает Алёну и несёт сквозь чащобу куда-то. Тут к ней вновь забытье подступило…

     

    И сколько потом лихоманка та трепала Алёну не скажу, врать не стану. Да, знать, тяжко ей пришлось. Всякое-разное ей в бреду мерещилось. То, будто, лежит она в какой-то землянке, а супротив неё, у очага, мужик какой-то над варевом словно колдует. Но, обернулся мужик-то, а это – мельник! Алёна от ужаса закричала и рванулась было бежать, да тут исчезло всё… А то вдруг -  медведь вновь привидится... И поит он Алёну, будто бы, отварами разными…

     

    А когда Аленка оклемалась маленько, увидела, что и впрямь лежит не то в землянке, не то в берлоге какой, а в дальнем углу ещё кто-то лежит, медвежьей шкурой накрытый. Алёну от страха пот прошиб: вдруг, да не сон это был – про мельника? Но зарычал тихонько во сне тот – в углу-то, на другой бок повернулся, и успокоилась Алёна: нет, не мельник это, а всего-навсего медведь. А, успокоившись, - опять заснула… И пусть она спит, Алёна-то, сил набирается: понадобятся они ей, силы-то, впереди ещё…

     

    И хорошо, что не знает Алёна, что медведь тот и есть мельник-оборотень, который хоть и озлился крепко на Алёну-то и отнял у неё молодость и речь, да не смог любовь свою превозмочь; и, чуть утихла ярость его, бросился на Алёнины поиски. А как отыскал её, чуть живую, отнёс, обернувшись медведем, в скрытное место, где и выхаживал, не зная ни сна, ни отдыха, стараясь не казаться её в истинном своём обличии. Сразу подметил мельник, что не боится Алёна медведя-то, а раз – даже улыбнулась, глядя как старается тот услужить ей. И впервые за многие годы почувствовал мельник себя счастливым...

     

    Часть пятая

     

    Время шло… Наконец, хворь отпустила Алёну, но жить она продолжала в землянке, Да и куда ей было податься-то? К медведю она скоро привыкла, хоть и чудным он казался. - Совсем как ручной, добрый такой, будто учёный кем-то: и воды-то ключевой в туеске принесёт, и мёду, и орехов, и, даже, дров притащит, хотя огня сторонился. Да медведь не больно-то и докучал Алёне: днём, почитай, всегда шлялся где-то, а иной раз и по два, по три дня пропадал.

     

    А Алёнка тем временем тайгу осваивала. Скоро выучилась она обувку да корзины плести, травы разные лечебные собирать. А, где-то, через полгода решилась Алёна да и пошла с этим товаром в Терпигорьево. Думала  на вырученные от продажи деньги какой-никакой одёжки прикупить, ибо та, что в землянке сыскалась, больно уж обветшала. Но главное, - Алёна надеялась услыхать чего про Алёшу.

     

    Да вот только ничего про него не прослышала Алёнка, зато прознала, что отпели уже её заочно родители-то. Долго не могли найти пропавшую девку, пока не наткнулся кто-то из охотников на платочек её в горошек на болоте, возле самой трясины. Так и решили, что утопла она… Батюшку Алёны скоро после того бог прибрал. Да и матушка тоже плоха, всё плачет, по дочке и мужу убивается, а к тому же еще и нужду терпит. Мельник-то предлагал ей помощь свою, да не приняла ничего от него…

     

    Услыхав про всё это, Алёна бросилась было к дому родительскому.., да не решилась войти-то; на пороге оставила все деньги, что выручила, да маленько мёду с орехами, что продать не успела, а сама, еле слёзы сдерживая, из посёлка в тайгу направилась. Да не утерпела-таки Алёна, мимо Алёшиного дома пошла. А дом-то в запустение пришёл без пригляду, да и тропинка к дому позаросла травою не кошенной. И дождавшись темноты, Алёна опять сюда возвратилась, в дом со двора пробралась и за ночь везде порядок понавела, а под утро в тайгу к себе ушла.

     

    Так и повелось. Часто стала появляться Алёна в посёлке-то. Люди уж к старушке той немой попривыкли, и товар её быстро раскупали. Особливо травами своими она прославилась: уж такие лечебные оказались! Даже матушка Алёнина поправляться стала с той поры, как старушка эта принялась к ней наведываться да отварами-настоями разными её отпаивать!  И уж так привязалась   она к немой старушке, что и отпускать-то от себя не хотела: живи, мол, со мною, - вдвоём веселей, места хватит, да и нечего в твои-то годы по тайге одной шастать…

     

    Но, как ни хотелось Алёне остаться с матушкой, отказалась она. Видно, боялась, что молодая душа её, хоть и спрятанная в теле старческом, не сможет долго таиться от родной-то матери и выдаст ненароком себя чем-то, - взглядом ли озорным, поступком ли чудным каким: свыклась, ведь, матушка уже с потерей дочери, ни к чему ей новые страдания.

     

    Да и влекла чем-то тайга Алёну: будто должно случиться там что-то, очень важное для неё, а что именно и где – неведомо. Только чувствовала Алёна, что нельзя разминуться ей с этим неведомым, а иначе – беда…

     

    «Повесть-сказка для взрослых про мельника-оборотня, да про Алёнину любовь». Продолжение.

     

     

    Изменено пользователем Valdar





    Отзывы пользователей


    Нет комментариев для отображения



    Создайте аккаунт или войдите для комментирования

    Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

    Создать аккаунт

    Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

    Зарегистрировать аккаунт

    Войти

    Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

    Войти сейчас


  • Статьи в разделах

  • Топ награжденных

    На этой неделе никто не получал наград

  • Последние сообщения форума

    • 7

      в: Разное

      Не соглашусь, простите! Считаю, что знанием английского языка сейчас никого не удивишь, этот язык на уровне родного. Да, и согласитесь, неужели плохо приехать в страну и не пытаться бэкать по словарю с местным населением, а нормально изъясниться. Или заказать гида без переводчика, и тренировка в общении и существенная экономия финансов! Кто путешествует - меня поймет. Да, и вообще для себя: решитесь Вы приобрести книгу, а она на английском, сканировать и переводить довольно безграмотным он-лайн переводчиком - глупо, а прочесть на одном дыхании и в удовольствие - настоящий кайф! Или я не права?!
    • 1

      в: Разное

      Нуда, учили нас так родители. Помню в детстве, мы играли у бабушки, и мой друг сосед выпустил гусей, и одного гуся покусал собака. Бабушка на эмоциях начала орать. И расспрашивать, кто выпусти гусей. Ну, я как порядочный пионер все рассказал. Дед мне сделал замечание: «ты, зачем Серегу сдал бабе?» Правда не всегда бывает хорошей. Очень долго совесть мучила меня, после этого.
    • 7

      в: Люди и отношения

      Я уже написала выше, что каждый из нас был в позиции, когда было душно или сквозило. Я против духоты, но я против и сквозняков. Сколько раз так было у меня, когда я ехала с ребенком, а мужик над нами открывал люк, ему видите ли жарко. Как вы думаете, что я предпочту, комфорт какого-то незнакомого мне дядьки или к вечеру ангину у ребенка?
    • 8

      в: Разное

      Я это понимаю, но очень хочется верить, что наука играет не последнюю роль.
    • 10

      в: Наши любимые животные

      Я считаю, что животное стоит одевать, только если в этом есть необходимость. Бывает такое, что я своего кота подстригу в период линьки, а в квартире холодно, он начинает мерзнуть, на этот случай у меня есть свитер. Кузя к нему уже привык, даже не пытается снять)
    • 2

      в: Разное

      В большинстве случаев это шарлотаны! А те единицы которым Господь дествительно дал дар провиденья, я считаю глубоко несчастные люди! Жить зная все наперед, тошно и неинтересно! Да и за свой дар они платят порой слишком большуб плату! В нашем селе жила женщина которая лечила и предсказывала людям, ее все звали ведьмой! Она умерала очень долго, и не могла умереть пока в потолке не сделали дырку, правда зачем, я не знаю!?
    • 9

      в: Люди и отношения

       Возможно это издержки возраста или все таки натуры. Но чем старше человек, тем больше у него развивается ворчливость, желание поучать и жадность в том числе. Я считаю, что нужно выделить средства на какие то приятные для деда гостинцы, чтобы эти гостинцы радовали его, когда внук приходит. Может быть тогда отношения изменятся и дед будет вести себя по другому как подобает деду.
    • 39

      в: Творческие коллективы

      Вы молодцы! Поздравляю вас от всего сердца с дипломом финалиста Всероссийского хорового фестиваля! Вашему таланту и энергии можно только позавидовать, вы настоящая умница! Желаю вам победы в Софии! Я очень люблю хоровое пение, с удовольствием послушала бы вас в живую! Отдельное поздравление Ирише, как лучшему концертмейстеру Фестиваля! Очень рада за вас!
    • 4

      в: Разное

       Умею ли я тратить деньги? Да я умею их тратить, но мизерная пенсия научила меня ограничивать себя в своих желаниях и не тратить лишнего. Теперь я строго планирую свои расходы на питание, лекарства, коммуналку и на самое необходимое, чтобы завтра не остаться голодной. Это очень тяжело и очень унизительно, когда проработав всю свою жизнь, ты поставлен в такие рамки. Но иначе выхода нет, потому что больше взять негде.
  • Сообщество в Facebook