• Изображения

  • Valdar
    Valdar

    "ВОЗВРАЩЕНИЕ К СЕБЕ" (автор - Эльфика)

     

    Он был не похож на других. Сколько он себя помнил, люди в их деревушке относились к нему как-то странно – кто с опаской, кто со скрытой усмешкой, кто и вовсе старался обойти его стороной. И уж все без исключения избегали встречаться взглядом. Так было всегда, и он привык, поэтому не задумывался: а почему так?

     

    Он и не стремился завоевать чье-то расположение. Он предпочитал уходить в лес, где разговаривал с деревьями и пересвистывался с лесными птицами, или играл в прятки с грибами, или шептался со старым папоротником. Часто он шел к реке – вода завораживала его, и если в нее долго смотреть, можно увидеть чудесные картины: большие города, быстрые повозки, сверкающих оперением птиц или неземной красы цветы.

     

    Иногда он шел к холмам. Там жил смешной маленький народец, обитавший прямо внутри холмов. Народец был скрытный и осторожный, днем наверх не вылезал, зато по ночам жители холмов часто выходили посмотреть на звезды и попеть странные, причудливые песни. Он не лез к ним, хотя в темноте видел ничуть не хуже, чем днем. Просто сидел в сторонке и тоже смотрел на звезды. Постепенно народец привык к молчаливому мальчику и вскоре перестал его бояться. Жители холмов разговаривали на каком-то певучем, незнакомом языке, но он непостижимым образом понимал, о чем идет речь. Его речевой аппарат не мог бы воспроизвести их странный говор, но он в этом не нуждался – можно было и так общаться, без слов. Маленький народец холмов был первым, кто принял его как друга, не опасаясь смотреть в глаза. Жители холмов знали множество занимательных историй – о забытых кладах, о давно ушедших народах, о взаимосвязи всего сущего в Мироздании, и он впитывал в себя эти древние знания.

     

    Когда мальчик подрос, его отдали в деревенскую школу, но там ему было скучно. Его учили каким-то странным вещам – он точно знал, что ему это в жизни не понадобится никогда, и поэтому его внутренняя сущность протестовала и не хотела впускать бесполезные знания. Он пытался рассказать то, что узнал от маленького народца, но его жестоко высмеял учитель, а дети потом долго дразнили. Он понял, что лучше помалкивать и делать вид, что ты такой же, как все. Это у него получалось – у него вообще все получалось. Казалось, что Мир только и ждет, когда он что-то пожелает – чтобы немедленно кинуться выполнять.

     

    Став подростком, он понял, что родители, конечно, любят его, но иногда кидают на него осторожные взгляды, в которых читаются вопрос и тревога. Он ощущал, что родители не понимают, почему он не такой, как все, и тревожатся за его будущее: как он сможет приспособиться к жизни? Что его ждет потом? У него были хорошие, заботливые родители, но он точно знал: открыть им свой внутренний мир – значит навеки поселить в них страх и непонимание. И он ничего не говорил – опять же, старался быть как все.

     

    Чем старше он становился, тем больше чувствовал, что ему тесно в рамках, куда его постоянно загоняли традиции деревенской жизни. Тело его росло, наливалось силой, он чувствовал, как кожа его временами словно бы трещит по швам, и так же трещала черепная коробка – словно в нее вливалось что-то сверх меры.

     

    Но он не хотел ничего такого знать, он твердо говорил себе: я – как все, и Мир послушно вторил ему: «Конечно, ты как все».

     

    А ночью опять шел к холмам, чтобы вдоволь наговориться о дальних странах и послушать причудливые истории и песни маленького народца, и не понять было, где сказка, а где быль, и волштво присутствовало в каждом слове, в каждом событии. Наверное, если бы он спросил у народца холмов, кто он есть на самом деле, они бы ответили – мудрый это был народец и очень древний, — но он не спрашивал. Может, в глубине души боялся услышать ответ, а может – просто не догадывался.

     

    …Однажды утром, на рассвете, когда край солнца уже высоко поднялся над горизонтом, он возвращался с холмов, все еще переполненный странными историями, лунным светом и мерцанием звезд. Картина, которая открылась ему, когда он вышел на луг, заставила его остановиться и замереть в восторге. На лугу танцевала девушка. Она была в простом белом платье, длинные волосы ее были украшены луговыми цветами, босые ноги, казалось, еле касались земли. Он узнал ее: первая красавица, разбившая не одно сердце своей недоступностью. Она нравилась и ему, но он даже близко не смел подойти – знал, что уж ему-то вообще не светит. Но сейчас она казалась совсем другой, почти родной – он услышал музыку, под которую она танцевала, и сорвался с места, чтобы присоединиться к ней. Но девушка вскрикнула и остановилась, в страхе прижав руки к груди.

    — Что ты здесь делаешь? – холодно спросила она, справившись с собой.

     

    — Я шел мимо, — смутился он, — и просто захотел потанцевать вместе. Я думал, вместе веселее…

     

    — Мне и одной неплохо, — проговорила она, глядя ему прямо в глаза. Это его удивило – она не боялась его взгляда, не как другие деревенские.

     

    — Я тоже люблю делать странные вещи, — робко сообщил он.

     

    — Что такого странного я делала? – еще холоднее спросила она. – Всем известно, что танцы на рассвете, на утренней росе, сохраняют молодость и красоту. Вот и все. Ничего странного.

     

    — Извини, — еще больше смешался он. – Я вовсе не хотел тебя обидеть. Я, пожалуй, пойду.

     

    — Подожди, — остановила она его. Она медленно окинула его с ног до головы оценивающим взглядом, а потом неожиданно улыбнулась. – Так и быть, я потанцую с тобой. Но если ты меня на руках отнесешь до реки.

     

    Он прикинул расстояние, поднял ее на руки – и побежал. Его переполняли непонятные чувства, от которых за спиной вырастали невидимые крылья, а тело наливалось невероятной мощью. Он мчался, как неудержимый ветер, и казалось, что он мог бы так мчаться вечно – всю жизнь. Только на берегу реки он остановился, но не спешил разжимать руки. Она смотрела на него удивленно, чуть приоткрыв полные губы, и ничего не говорила. И тогда он наклонился и поцеловал ее в эти приоткрытые губы. Она ответила на поцелуй, но потом быстро освободилась от его объятий, подошла к кромке воды и, наклонившись, омыла зарумянившееся лицо. Казалось, она принимает какое-то решение.

     

    — Не ожидала, — насмешливо сказала она, повернувшись наконец к нему. – Оказывается, ты сильный. А в деревне тебя считают чуть ли не дурачком…

     

    — Ерунда. Я – как все, — недовольно буркнул он.

     

    — Да нет, не как все, — задумчиво глядя на него, проговорила она. – Есть в тебе что-то такое… особенное. Хочешь, вечером пойдем на танцы?

     

    Он обомлел от неожиданности. Такая красавица, недотрога, мечта всех деревенских парней – и выбрала его?

     

    — Ну что ты стоишь, как истукан? – поторопила она его. – Я разрешаю тебе ухаживать за мной, или ты не хочешь?

     

    — Я… я… я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, — в волнении сказал он.

     

    — И будешь любить меня всегда? – чуть улыбаясь, спросила красавица.

     

    — Обещаю, — выдохнул он.

     

    Она удовлетворенно кивнула и взяла его за руку.

    — Ну что ж, посмотрим, насколько ты хорош… — с сомнением сказала она.

     

    Он готов был сделать все, чтобы развеять эти сомнения, чтобы доказать ей, что он лучше всех, сильнее всех, вернее всех.

     

    Страсть обычно лишает разума, а он, не избалованный вниманием, потерял голову совсем. В деревне о них судачили – но он даже не вслушивался в эти разговоры. Он постоянно думал только о своей красавице, и мысль о ней была чиста, ярка и прекрасна. Он знал, что умеет любить, как никто другой – и это твердое знание придавало ему уверенность, что теперь она не захочет уйти никогда, ни к кому, никуда. Он делал ей дивные ожерелья из лесных ягод, добывал для нее дикий мед, ладил браслеты из причудливых корешков, пел ей песни и сочинял стихи.

     

    — Ты и правда какой-то необыкновенный, — говорила ему красавица, и он верил в то, что действительно необыкновенный.

     

    — Почему ты так часто пропадаешь в лесу? – спрашивала его девушка, и он начинал рассказывать ей о том, как здорово брать Силу у деревьев и играть в догонялки с белками, не замечая, что глаза ее прищуриваются, а взгляд становится все более недоверчивым.

     

    — Ты такой фантазер, — говорила ему она, и непонятно было, одобрение это или осуждение.

     

    Ему хотелось рассказать ей все истории, которые ему были известны, научить ее всему, что знает и умеет сам, открыться перед ней полностью – раскрыть ей душу, впустить ее в свой чудесный мир. Только она одна его понимала и принимала, только она одна была достойна прикоснуться к его сокровенному – к самой его сути.

     

    Ослепленный своей любовью, он не замечал, что и она временами поглядывает на него с недоумением и опаской – как когда-то родители. А его душа пела, и песни эти сливались в многоголосье и слагались в прекрасный гимн Великой Любви.

    Но ей так и не суждено было сложиться.

     

    Однажды он решил, что пора познакомить ее с маленьким народцем холмов. Он верил, что она тоже полюбит смешной народец, и они смогут вместе слушать их древние легенды, валяясь на мягкой траве и глядя в звездное небо.

     

    Она неожиданно легко согласилась уйти с ним ночью в холмы. Он понял это как знак доверия и очень обрадовался. В эту ночь они должны были стать еще ближе, и это ожидание наполняло его тихим радостным светом.

     

    На закате они расположились на холме и наблюдали, как солнце плавно опускается за горизонт. Когда погас последний луч, а небо сменило сиреневую нежность сумерек на фиолетовую глубину ночи, на поверхности стали появляться подземные обитатели – маленький народец холмов. Они не торопились подходить – на холмах присутствовал новый человек, и к этому нужно было привыкнуть.

     

    — Ну долго мы еще будем так сидеть? – капризно спросила красавица.

     

    — Пожалуйста, говори потише, — попросил он. – Местные жители не любят шума. Смотри, как они испугались.

     

    — Кто испугался? – непонимающе спросила девушка, оглядываясь по сторонам.

     

    — Ну вот же, вот они! – показал он рукой в сторону своих маленьких приятелей.

     

    — Да нет там никого, — с досадой сказала девушка. – Холм, трава, и все.

     

    — Ну как же ты не видишь? – настаивал он. – Смотри, вот же они! Они маленькие, у них необычные одежды и очень мудрые глаза!

     

    — Только трава и лунные блики, — отрезала красавица. – И перестань заниматься ерундой. Ты говорил, что сегодня случится что-то очень важное, что сделает нас ближе. Ну!

     

    — Что «ну»? – не понял он.

     

    — Так чего ж ты медлишь? – нахмурилась она.

     

    — Я хотел, чтобы ты увидела мою тайную жизнь, — смешался он. – Познакомилась с моими маленькими друзьями… Услышала их дивные песни и странные сказки. Они очень интересные, поверь мне! И ты научилась бы понимать их язык…

     

    — Замолчи! – закричала вдруг красавица, и народец холмов отпрянул, попрятался в свои норки.

     

    — Никогда, никогда больше не смей нести чушь! Нет никакого народца! Есть холмы. Трава. Ночь. Мы есть! И все! А твоей ерунды нет, нет, нет! – она кричала все громче, лицо ее исказилось, кулачки сжались, и вдруг в призрачном свете Луны он понял, что сквозь ее красоту проступает какое-то совсем другой, очень неприятный образ. «Это ее Истинное Лицо», — вдруг догадался он.

     

    — Ты просто ненормальный! – кричала она. – Нельзя жить придуманной жизнью, понял, ты, идиот??? Я хочу жить в богатом доме и рожать детей от здорового мужа. А ты… да пошел ты! Иди к своему народцу! Проваливай!

     

    Он в полном оцепенении смотрел на эту беснующуюся ведьму и чувствовал, как с каждым ее словом, с каждым выкриком внутри него что-то закручивается, ворочается и разрастается. Это ощущение захватывало его все больше и больше, и он уже прислушивался не к ней, а к тому, что рождалось внутри. Оно быстро набухало, становилось все больше и распирало его, рвалось наружу.

     

    Вся его жизнь трещала по швам, и сам он трещал по швам, и голова трещала по швам, и все это было по фигу, потому что его Великая Любовь оказалась Великим Обманом, а его красавица – не поняла его. Не разглядела… Не почувствовала.

     

    — Я думала, что ты сильный! Настоящий! А ты – урод, сумасшедший, такой же, как все! – донеслось до него.

     

    Это было уже слишком, через край.

     

    — Неееееет!!!!! – раздался над холмами звериный рык. Он одним рывком вскочил на ноги, заставив ее умолкнуть на полуслове.

    — Неееееет!!!!! – кричал он в черное небо, потрясая руками – она отпрянула и попятилась в ужасе.

    — Неееееет!!!!! Я не такой, как все! – рычал он, разрывая ворот рубахи, который мешал дышать. И кожа тоже мешала дышать, и она начала трескаться, освобождая грудную клетку.

     

    — Слышишь??? Я не такой, как все!!!! – раздирал он лицо криком, и кожа кусками отваливалась, обнажая его Истинное Лицо.

     

    Она побежала вниз по склону холма, спотыкаясь и все время оглядываясь, но ему было уже все равно.

     

    — Я не такой, как все!!!! – кричал он звездам, как будто они могли его услышать. – Я иной!!!! Слышите, вы????

     

    И тут треснуло что-то в его черепной коробке, взорвалось звездопадом, и сознание отключилось.

     

    Очнулся он от протяжной песни и от того, что кто-то гладил его – по голове, по рукам, по обнаженному торсу, и эти поглаживания были дружескими и теплыми.

    Он открыл глаза и увидел над собой спокойную мягкость ночного неба, вокруг себя – зеленые холмы, а рядом с собой – маленький народец. Это они пели песню и гладили его. Они казались радостными и взволнованными. Когда он открыл глаза, среди народца пошло движение, и над самым ухом кто-то сказал скрипучим голосом: «С возвращением!».

     

    Он повернул голову и увидел совсем уж древнего жителя холмов. Был он сморщенный и веселый, а в глазах его таилась вековая мудрость. «Эльф», — почему-то подумалось, откуда-то пришло такое знание.

     

    Он с трудом разлепил пересохшие губы и хрипло спросил:

    — Вы что, по-нашему заговорили?

     

    — Да нет, это ты по-нашему заговорил, — усмехнулся старый эльф. – Ты вернулся, мы тебе рады.

     

    — Что значит «вернулся»? – с трудом соображая, спросил он.

     

    — Ты сбросил чужую шкуру. Теперь ты Тот, Кто Есть На Самом Деле.

     

    — А кто я есть на самом деле? – наморщил лоб он.

     

    — Ты – Див, вольный дух лесов и полей, — радостно сообщил эльф.

     

    — Я – Див? – удивился он и бросил взгляд на свои руки. Это заставило его вскочить на ноги – народец еле успел брызнуть в стороны. Это были его – и не его руки. И сам он стал чуть не вдвое выше ростом – хотя и раньше был не маленький. А уж грудная клетка раздвинулась точно вдвое. Он ощупал свое лицо – и оно неузнаваемо изменилось. Он не видел себя, но почему-то знал, что теперь он по-настоящему силен и прекрасен.

     

    — Подними голову, посмотри на Млечный Путь, — посоветовал старый эльф.

     

    Он поднял глаза к звездному небу – и словно какая-то заслонка сдвинулась в голове, и туда потоком хлынули знания – о том, кто он, и откуда взялся, и почему совсем малышом оказался у тех, кого считал родителями, и отчего деревенские его побаивались и называли странным…

     

    — Но почему я выглядел человеком? – задал он вопрос, который мучил его и требовал ответа.

     

    — Чтобы выжить, малыш, чтобы выжить, — вздыхая, сказал ему старый эльф. – Ты наделен многими способностями, в том числе наводить морок на людей. Ты хотел быть как все – и до поры до времени у тебя это получалось.

     

    — И что теперь? – напряженно спросил Див, разглядывая свои руки.

     

    — Теперь тебе предстоит вспомнить все и выполнить свое Предназначение, — объяснил эльф. – Принять на себя ответственность за свою жизнь.

     

    — В чем же Предназначение?

     

    — А это тебе предстоит понять самому, малыш. Но ты не беспокойся: если ты понял, Кто Ты Есть На Самом Деле, весь Мир будет помогать тебе по первой твоей просьбе. Считай, что только теперь ты по-настоящему родился…

     

    — А моя Великая Любовь? – печально спросил Див.

     

    — А твоя Великая Любовь еще впереди, — сообщил эльф. – В этом мире много тебе подобных. И как только ты почувствуешь, что окончательно вернулся к себе – ты найдешь себе пару и продолжишь славный, древний род Дивов.

     

    — Но я так любил ее… — вспомнил Див.

     

    — Благослови ее – за то, что она дала тебе возможность вернуться к себе. Пусть даже через боль. Иногда уходят – тоже из любви.

     

    — Что мне делать сейчас? – спросил Див.

     

    — Для начала искупайся в речке, — вздохнув, посоветовал старый эльф. – Смой с себя остатки чужой шкуры. И чужой жизни заодно.

     

    … Никого из людей не было в эту ночь на холмах. И поэтому никто не видел дивную процессию: величественно спускающегося с холмов к реке вольного духа лесов и полей — Дива, исполненного первобытной свободы, мощи и красоты, и сонмища сопровождающих его эльфов, танцующих в великой радости и поющих древнюю песнь Возвращения к Себе.

     

     

    Изменено пользователем Valdar





    Отзывы пользователей


    Нет комментариев для отображения



    Создайте аккаунт или войдите для комментирования

    Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

    Создать аккаунт

    Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

    Зарегистрировать аккаунт

    Войти

    Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

    Войти сейчас


  • Статьи в разделах

  • Топ награжденных

    На этой неделе никто не получал наград

  • Последние сообщения форума

    • 7

      в: Разное

      Не соглашусь, простите! Считаю, что знанием английского языка сейчас никого не удивишь, этот язык на уровне родного. Да, и согласитесь, неужели плохо приехать в страну и не пытаться бэкать по словарю с местным населением, а нормально изъясниться. Или заказать гида без переводчика, и тренировка в общении и существенная экономия финансов! Кто путешествует - меня поймет. Да, и вообще для себя: решитесь Вы приобрести книгу, а она на английском, сканировать и переводить довольно безграмотным он-лайн переводчиком - глупо, а прочесть на одном дыхании и в удовольствие - настоящий кайф! Или я не права?!
    • 1

      в: Разное

      Нуда, учили нас так родители. Помню в детстве, мы играли у бабушки, и мой друг сосед выпустил гусей, и одного гуся покусал собака. Бабушка на эмоциях начала орать. И расспрашивать, кто выпусти гусей. Ну, я как порядочный пионер все рассказал. Дед мне сделал замечание: «ты, зачем Серегу сдал бабе?» Правда не всегда бывает хорошей. Очень долго совесть мучила меня, после этого.
    • 7

      в: Люди и отношения

      Я уже написала выше, что каждый из нас был в позиции, когда было душно или сквозило. Я против духоты, но я против и сквозняков. Сколько раз так было у меня, когда я ехала с ребенком, а мужик над нами открывал люк, ему видите ли жарко. Как вы думаете, что я предпочту, комфорт какого-то незнакомого мне дядьки или к вечеру ангину у ребенка?
    • 8

      в: Разное

      Я это понимаю, но очень хочется верить, что наука играет не последнюю роль.
    • 10

      в: Наши любимые животные

      Я считаю, что животное стоит одевать, только если в этом есть необходимость. Бывает такое, что я своего кота подстригу в период линьки, а в квартире холодно, он начинает мерзнуть, на этот случай у меня есть свитер. Кузя к нему уже привык, даже не пытается снять)
    • 2

      в: Разное

      В большинстве случаев это шарлотаны! А те единицы которым Господь дествительно дал дар провиденья, я считаю глубоко несчастные люди! Жить зная все наперед, тошно и неинтересно! Да и за свой дар они платят порой слишком большуб плату! В нашем селе жила женщина которая лечила и предсказывала людям, ее все звали ведьмой! Она умерала очень долго, и не могла умереть пока в потолке не сделали дырку, правда зачем, я не знаю!?
    • 9

      в: Люди и отношения

       Возможно это издержки возраста или все таки натуры. Но чем старше человек, тем больше у него развивается ворчливость, желание поучать и жадность в том числе. Я считаю, что нужно выделить средства на какие то приятные для деда гостинцы, чтобы эти гостинцы радовали его, когда внук приходит. Может быть тогда отношения изменятся и дед будет вести себя по другому как подобает деду.
    • 39

      в: Творческие коллективы

      Вы молодцы! Поздравляю вас от всего сердца с дипломом финалиста Всероссийского хорового фестиваля! Вашему таланту и энергии можно только позавидовать, вы настоящая умница! Желаю вам победы в Софии! Я очень люблю хоровое пение, с удовольствием послушала бы вас в живую! Отдельное поздравление Ирише, как лучшему концертмейстеру Фестиваля! Очень рада за вас!
    • 4

      в: Разное

       Умею ли я тратить деньги? Да я умею их тратить, но мизерная пенсия научила меня ограничивать себя в своих желаниях и не тратить лишнего. Теперь я строго планирую свои расходы на питание, лекарства, коммуналку и на самое необходимое, чтобы завтра не остаться голодной. Это очень тяжело и очень унизительно, когда проработав всю свою жизнь, ты поставлен в такие рамки. Но иначе выхода нет, потому что больше взять негде.
  • Сообщество в Facebook